1.

У Дейенерис Таргариен всегда была куча проблем, сколько она себя помнит. Неприятности преследовали ее с раннего детства, когда они с братом были вынуждены бежать из оккупированной столицы. За Узким морем их почти никто не знал, долгое время они скитались в поисках союзников, Визериса прозвали «Королем-Попрошайкой», и Дени знала, что честолюбивый братец пойдет на все лишь бы вернуть свой статус. В конце концов, они поселились у Иллирио, жить в просторном чистом доме было прекрасно, но ничего не делается бесплатно. Вскоре после того, как девушка расцвела, ее обрядили в самый прозрачный из шелков. «Это подарок от Иллирио, ты должна быть благодарна» - бормотал Визерис, одевая сестру и попутно лапая ее сиськи. Ага, благодарна за то, что такое выгодное вложение, как ее невинность, не простаивает без дела. А потом ее выгнали во двор на смотрины, и под взглядами табуна варваров у Дени от волнения скрутило живот. Самый грозный – их главарь Кхал Дрого – усмехался, медленно разглядывая жмущуюся полуголую девчонку, и Дени поклялась себе, что в таком неудобном положении она оказывается в первый и последний раз. Дейенерис Таргариен – потомок Древней Валирии, а не рабыня, позорно терпящая нужду на глазах у господ.
     

2.

К сожалению, вскоре Дени поняла, что вольная жизнь дотракийцев лишена многих удобств, к которым она так привыкла. Все тело болело от бесконечной езды верхом, ночью отдохнуть не удавалось из-за супружеского долга с неутомимым кхалом, а из еды была только сушеная конина. Однако не это волновало новоиспеченную кхалиси, пока они пересекали очередную пустыню. Дени привыкла стойко переносить все трудности, кроме одной – она ужасно хотела в туалет, но стыд от воспоминаний той первой нужды заставлял ее краснеть и терпеть в ожидании очередного привала.
      Со временем Дейенерис научилась контролировать свои чувства и свое войско, как истинная кхалиси. Заметив потасовку в дотракийских рядах, она приказала всем остановиться.
       «Вы хотите остановить ВЕСЬ кхаласар?» - с благоговейным удивлением спросил Мормонт.
      «Да, именно этого желает кхалиси» - с достоинством ответила Дени и пошла наводить порядок. То есть сделала вид, что пошла его наводить. Она чинно прошла несколько метров вглубь тростниковых зарослей, мимо которых они так удачно проезжали, и вприпрыжку бросилась подальше от дороги в поисках тихого уголка. Когда дотракийский говор стих в отдалении, Дени судорожно выдохнула и начала задирать платье. Так, теперь развязать пояс облегающих кожаных брюк для верховой езды, спустить их до колен, осмотреться на наличие песчаных змей и скорпионов, присесть. Мощная струя с громким журчанием ударила в сухую почву, и это было музыкой для ушей изможденной терпением девушки. К несчастью, не только для ее ушей...
      «Кхалиси! Вы здесь, кхалиси?» - голос Мормонта приближался со спины и звучал уже катастрофически близко. – «Не сочтите за грубость, но я подумал, вам может понадобиться мой меч в усмирении бунтарей»
      Сердце Дени ушло в пятки, она мигом вскочила, не обращая внимания на льющиеся по ногам капли. «Седьмое пекло, зачем, ну зачееем старик увязался за ней?!» Трясущимися руками она натянула дурацкие узкие штаны, оправила липкое от пота платье и медленно обернулась. Бывший рыцарь застыл в какой-то паре шагов от нее, ошарашенно переводя взгляд с раскрасневшегося несчастного лица своей кхалиси на огромную лужу под ее ногами. Мормонт молчал, Дени тоже. Эта ситуация была намного ужаснее того, что она пережила на дворе Иллирио.
      «Мне.. эмм..» - Мормонт чувствовал острое желание оправдаться и прервать тягостное молчание, но не особо продумал, что сказать, - «..показалось, что вам нужна моя помощь. Но я ошибся, прошу простить мою назойливость, кхалиси! Я вернусь на дорогу и прослежу за кхалосаром до вашего возвращения»
      Дени подняла на мужчину обреченный взгляд. «Ага, а еще скажи, что вырежешь из памяти все, что только что увидел»
      « Мне.. тоже нужно возвращаться, Дрого будет беспокоиться, что меня долго не видно» - Дени страдальчески опустила глаза, осматривая мокрые штаны и сапоги, - «только как...?»
      «Дотракийцев не смущают ... подобные вещи, кхалиси» - отводя взгляд, медленно подбирал слова рыцарь.
      «О да, кхалиси с недержанием – вот уж кто сможет удержать власть!» - всхлипнула Дени. - «Вам, мужчинам, вообще легко говорить!»
      «Вот, обвяжите вокруг бедер и пояса, скажите, что слишком жесткое седло» - примирительно подал свой плащ Мормонт. – «И... вы, конечно, правы, но и у мужчин бывают... такие проблемы»
      «Ну да?» - фыркнула Дени, сверкнув глазами. Не нужно иметь много ума, чтобы догадаться, что старик ее просто успокаивает. – «Что-то ни разу не слышала о подобном. Любой из вас может просто снять штаны и помочиться хоть посреди поля, хоть с Великой Стены»
      Мормонт не смог сдержать улыбку: ругающаяся кхалиси – самое милое, что он когда-либо видел, ну, не считая того, что он успел мельком заметить из-за кустов, пока Дени не натянула штаны.
      «Вы никогда не слышали об этом, потому что это недостойно королевского слуха и потому что шансы мужчин, болтающих о своих слабостях, резко сокращаются»
      Дени смешно сжала губы и закатила глаза. «А мои шансы и так ниже среднего» - с тоской подумал Мормонт, пока они в молчании возвращались к войску.
     

3.

Дени слушала вполуха. С появлением Барристана Селми она иногда становилась невольным свидетелем их разговоров с Мормонтом. Сама же Дени избегала откровенных разговоров с рыцарем с того случая в тростнике, он в свою очередь на беседу не нарывался и верно ей служил. Может быть, когда-нибудь они смогут об этом забыть...
      «...ага, самый счастливый день в моей жизни, любой мужчина мечтает быть посвященным в рыцари...» - услышала девушка обрывок фразы Мормонта. Ну да, ну да, мужчины и их мечты. Держи меч, и о тебе тут же сложат песню.
      «...но я только с битвы, 16 часов провел в доспехах, стою перед королем и думаю, как бы не обмочиться в такой ответственный момент...»
      Чтооооо?! А вот это уже интересно. Дени начала исподтишка наблюдать за мужчинами, они смеялись и понимающе кивали друг другу. Неужели такое часто с ними бывает? Раньше девушка не задумывалась, каково это – носить доспех. Наверно те утешения в тростнике были следствием личного опыта, какая же она дура! Внезапно Мормонт обернулся, словно почувствовав ее любопытный взгляд. Дени тут же состроила скучающую мину и прогулочным шагом направилась в шатер. Она хочет подробностей, и она их получит, но не при сире Барристане.

     

4.

Тьма давно спустилась на лагерь, но Дени никак не могла заснуть. Она не могла понять, почему ей так важно выяснить все, что касается этой темы. Нормально ли это вообще – подойти к рыцарю с таким вопросом? Как начать этот совершенно дурацкий разговор? Боги, похоже, она безумна поболее, чем был ее сумасшедший брат. Нет, она не станет спрашивать Мормонта об этом, она не заставит его пережить то, что пережила тогда она. Щеки загорелись от постыдных воспоминаний, Дени гневно сбросила теплое одеяло и вышла из шатра. Нет, это все его вина, не стоило ему за ней следить, пусть теперь краснеет так, как краснела тогда она!
      Мормонт нашелся неподалеку от ее шатра. Он сидел у костра и точил меч бездумным отработанным годами движением. Для рыцаря было обыкновением не спать ночами, охраняя свою королеву. Увидев приближающуюся девушку, особенно прекрасную в свете пламени, Мормонт приказал себе прекратить мечтать и по-дружески улыбнулся. Эта ночь так красива, она так красива, этот момент просто идеален...
      «Этот момент идеален» - панически твердила себе Дени. - «Да, тут такая доверительная атмосфера, вот сейчас подойду, поговорим на отвлеченные темы, и я как бы невзначай спрошу, мы же, можно сказать, друзья...»
      «Доброй ночи, кхалиси» - вновь первым нарушил молчание Мормонт. – «Вам не спится?»
      «Доброй, сир Джорах» - Дени улыбнулась, но вышло как-то вымученно, решительность стремительно ее покидала. – «Да, с тех пор, как я стала кхалиси, заботы о моем народе часто не дают мне спать»
      Заботы о моем народе, что я несу, пекло, да заботы о твоей нужде не дают мне спать!
      «Понимаю» - закивал рыцарь. – «Трудно представить какая это ответственность – быть кхалиси своего народа, какая это ноша для леди – вести войну»
      Да ничего ты не понимаешь, вечно такой снисходительный и дружелюбный, смотреть тошно!
      «Одно хорошо – кхалиси не носят доспехов» - на одном дыхании выпалила Дени и глупо засмеялась. Интересно, насколько эта реплика была тут к месту? Девушка увлеченно принялась разглядывать костер. Мормонт пристально воззрился на нее.
      «Вы..эмм.. слышали наш с сиром Баристаном разговор? Повторюсь, такие истории не для ушей королевы...» - теперь уже рыцарь не знал, куда себя деть. Зачем она спрашивает об этом, зачем издевается, неужели мало того факта, что они никогда не будут вместе?
      «А я повторюсь, что я не королева, а кхалиси. И кхалиси считает...» - Дени собрала всю смелость и наглость в кулак. – «...что вы задолжали мне один неловкий случай. История за историю, так сказать, и мы будем квиты»
      Сказать, что Мормонт не ожидал такого расклада – ничего не сказать. Он прокашлялся, собираясь с мыслями. Мысли отказать просьбе кхалиси у него, однако, не мелькнуло.
      «Там... вобщем-то нечего рассказывать, кхалиси. Я бился за короля без отдыха многие часы, как и любой другой рыцарь, ведь защита государства превыше желания солдат. Доспехи защищают тела воинов, и это окупает все неудобства. Многие... справляют нужду прямо в них от страха или безразличия, это действительно не имеет значения на поле боя. Стыд – ничто по сравнению с возможностью вернуться домой. Когда мы одержали победу, король оказал мне честь, тут же начав церемонию посвящения, я не смел просить и минуты на мелочи вроде нужды. Нас привели в зал, и я преклонил колено, король коснулся моих плеч мечом, мужи и дамы наблюдали в восхищении. Любой мальчишка мечтает о таком с момента, как научится держать меч, но все, о чем я думал в этот торжественный момент – это то, как же сильно я хочу отлить, и что пережить этот момент, не замочив сапоги короля, пожалуй, труднее, чем пережить саму битву. Вот собственно и все, кхалиси, я честно не понимаю, зачем вам знать такие бессмысленные подробности»
      Все это время Дени слушала, затаив дыхание, и не сразу пришла в себя, когда рассказ подошел к концу. Она и сама забыла, зачем спросила об этом. Кажется, она сердилась, что он поставил ее в неловкое положение, теперь ей стало еще более неловко, что она подняла эту тему с человеком, ценящим ее желания превыше своих.
      «Я спросила это, так как хотела проверить вашу верность. Теперь я уверена, что вы будете защищать меня до последней капли..» - Дени настороженно осеклась и быстро глянула на рыцаря, тот громко расхохотался, девушка так же облегченно засмеялась.
      «Кхалиси» - еле прохрипел Мормонт между приступами смеха. – «Со мной можете не выбирать выражения, все хорошо, теперь мы квиты»
      Они посидели у костра еще немного, обсуждая стратегию будущих действий. Пожелав, наконец, кхалиси спокойной ночи, рыцарь смотрел на удаляющийся во тьму силуэт самой прекрасной женщины на свете. Потомки королей, пережившие не лучшие времена... Может ли быть такое, что жестокость Таргариенов передалась не только Визерису? Возможно. Но тогда тем лучше, что Джорах Мормонт всегда будет рядом.