(историю преукрасил)
Это был один из тех тёплых августовских вечеров, когда лето уже почти на излёте. Я весь день провёл у друга. Мы играли в приставку - у меня тогда была Xbox One, предмет моей гордости. Вечером позвонила мама, сказала, что скоро подъедет. Собираться было недолго. Я аккуратно, проводок к проводку, уложил в рюкзак и консоль, и геймпады. На всякий случай перед уходом сходил в туалет - последний раз. Мама приехала минут через десять, ещё немного поговорила с мамой друга, и мы наконец тронулись в путь. Дорога домой занимала обычно минут двадцать-тридцать. И вот тут всё началось. Сначала - просто лёгкий, но настойчивый сигнал от мочевого пузыря. Хоть я и сходил в туалет, до этого я скорее всего выпил много всего (ибо это почти всегда происходило, особенно в гостях). Я пытался игнорировать это. Но где-то на середине пути сигнал превратился в настоятельный позыв. Резко и настойчиво. Я ерзал на сиденье, пытаясь незаметно для мамы перераспределить давление. В голове крутилась одна мысль: "Хоть бы не обоссаться". Но детрузор - видимо, имел на этот счёт своё мнение. Он начал ритмично и неумолимо сокращаться, будто нажимая на невидимую кнопку. Я изо всех сил напрягал свои мышци внизу. Сначала помогало. Я сжимал промежность (иногда даже незаметно рукой), старался думать о чём-то сухом, отвлечённом. Но к концу пути началась настоящая битва. Каждый поворот, каждый стык дорожных плит отдавался в низу живота резкой, почти болезненной пульсацией. В глазах стояли слёзы от напряжения. Я уже не просто хотел в туалет - моё тело настойчиво требовало опорожнить переполненный мочевой пузырь прямо сейчас. Мысль "щас описаюсь в машине" была уже паникой. Машина наконец остановилась у нашего подъезда, я выскочил, едва дождавшись, когда мама поставит её на ручник. На ногах волна желания накатила с новой силой. Сделал несколько шагов к двери - и понял, что это конец. Контроль был потерян полностью и бесповоротно. Детрузор, одержав победу над уставшими мышцами тазового дна, совершил мощное, неконтролируемое сокращение. Из моего писюнчика вырвалась сильная, тёплая струя. Я замер, безуспешно пытаясь снова всё сжать, остановить поток хоть как-то. Но безуспешно. Моча, преодолев последний барьер в виде сфинктера уретры, хлынула безо всякого сопротивления. Она наполнила мои трусы, потекла по ногам, пропитав шорты и оставив тёмную лужу на асфальте. Я стоял, чувствуя жаркий стыд и странное, пугающее облегчение и возбуждение. Мама сначала не поняла, почему я застыл. Потом увидела. Её удивлённое "Саш?.." повисло в воздухе. Вечером у нас состоялся разговор. Уже без смеха и шуток.